Виртуальная реальность: как взаимодействие формирует наши эмоции

Автор: Денис Аветисян

Новое исследование показывает, что активное взаимодействие с объектами в виртуальной реальности способно модулировать эмоциональные переживания пользователей, усиливая положительные эмоции и смягчая негативные.

Пока крипто-инвесторы ловят иксы и ликвидации, мы тут скучно изучаем отчетность и ждем дивиденды. Если тебе близка эта скука, добро пожаловать.

Купить акции "голубых фишек"

Участник исследования погружался в шесть виртуальных сред, насыщенных интерактивными объектами, призванными вызывать эмоциональную реакцию, что позволило изучить взаимосвязь между окружением и субъективным опытом.

Исследование влияния объектно-ориентированного взаимодействия в VR на эмоциональные реакции, измеренные с помощью физиологических показателей и методов оценки регуляции эмоций.

Несмотря на растущую популярность виртуальной реальности для вызова эмоций, большинство исследований фокусируются на их интенсивности, упуская из виду влияние интерактивности. В работе ‘Understanding the Effects of Interaction on Emotional Experiences in VR’ предпринята попытка восполнить этот пробел путем расширения валидизированного набора данных для вызова эмоций в VR, включающего интерактивные и неинтерактивные сцены. Полученные результаты ( $\mathcal{N}=84$ ) демонстрируют, что взаимодействие не только усиливает эмоциональную реакцию, но и модулирует ее контекстно, облегчая переживание негативных сценариев и усиливая удовольствие от позитивных. Возможно ли, таким образом, проектировать VR-среды, способные активно регулировать эмоциональное состояние пользователя?

Иллюзия Подлинности: Поиск Эмоционального Эха

Современные методы индукции эмоций в исследовательских целях часто страдают от недостаточной экологической валидности, что приводит к искусственным и ненадежным ответам. В лабораторных условиях, где эмоции вызываются стандартизированными стимулами, такими как изображения или короткие видеоролики, реакция испытуемых может значительно отличаться от той, что наблюдается в реальных жизненных ситуациях. Это связано с тем, что контекст, сложность и индивидуальный опыт, обычно присутствующие в повседневной жизни, существенно упрощаются или игнорируются. В результате, полученные данные могут не отражать истинную природу эмоционального опыта и затруднять интерпретацию результатов, особенно при изучении аффективных расстройств и разработке эффективных терапевтических вмешательств. Недостаток реалистичности в экспериментальных условиях ставит под вопрос общую применимость полученных выводов к реальным сценариям.

Надёжная возможность вызывать и изучать полный спектр эмоций имеет решающее значение для понимания аффективных расстройств и разработки эффективных вмешательств. Исследования показывают, что способность точно моделировать и анализировать эмоциональные реакции, от радости и удивления до грусти и страха, позволяет глубже понять нейробиологические и психологические механизмы, лежащие в основе депрессии, тревожных расстройств и других психических заболеваний. Это, в свою очередь, открывает возможности для создания более целенаправленных и эффективных терапевтических подходов, учитывающих индивидуальные особенности эмоционального опыта каждого пациента. Понимание того, как различные эмоции проявляются и взаимодействуют друг с другом, позволяет разрабатывать более персонализированные стратегии лечения, направленные на восстановление эмоциональной регуляции и улучшение качества жизни.

Традиционные лабораторные условия и используемые стимулы зачастую не способны передать всю сложность и многогранность реальных эмоциональных переживаний, что существенно затрудняет получение точных и достоверных измерений. Исследования показывают, что искусственно созданные эмоциональные триггеры, лишенные контекста и индивидуальной значимости, вызывают упрощенные и не всегда адекватные реакции, отличные от тех, что возникают в естественной среде. Например, показ стандартизированных изображений лиц с определенными выражениями не учитывает индивидуальные особенности восприятия и предшествующий эмоциональный опыт субъекта. В результате, данные, полученные в лабораторных условиях, могут не отражать реальную сложность эмоциональных процессов и ограничивать возможности для разработки эффективных методов диагностики и лечения аффективных расстройств. Необходимость учета контекста и индивидуальных различий становится ключевым фактором в стремлении к более реалистичному и точному изучению человеческих эмоций.

Для преодоления разрыва между лабораторными исследованиями и реальным опытом эмоций, всё большее внимание уделяется разработке иммерсивных методик. Вместо искусственно созданных стимулов, исследователи прибегают к использованию виртуальной реальности, интерактивных сценариев и контекстуально-обогащенных сред, стремясь воссоздать сложные эмоциональные ситуации, близкие к тем, с которыми человек сталкивается в повседневной жизни. Такой подход позволяет регистрировать не только физиологические реакции, но и субъективные переживания, а также поведенческие проявления, более точно отражающие естественный ход эмоционального процесса. Использование подобных технологий открывает перспективы для изучения аффективных расстройств в условиях, приближенных к реальным, что, в свою очередь, способствует разработке более эффективных терапевтических интервенций и методов помощи.

Экспериментальная установка позволяет участникам погружаться в виртуальные сцены для проведения исследований.

Виртуальное Погружение: Новая Эра Эмоциональной Индукции

Виртуальная реальность (VR) представляет собой мощную технологию для создания контролируемых, но при этом иммерсивных сред, способных вызывать сильные эмоциональные реакции. В отличие от традиционных методов исследования эмоций, VR позволяет создавать полностью искусственные сценарии, в которых все параметры, включая визуальные, аудиальные и тактильные стимулы, находятся под полным контролем исследователя. Это обеспечивает возможность точной манипуляции переменными и изучения влияния конкретных факторов на эмоциональное состояние испытуемого. Иммерсивность, достигаемая за счет визуального и аудиального окружения, а также возможности взаимодействия, значительно повышает степень вовлеченности и реалистичность переживаемых эмоций, что делает VR перспективным инструментом для изучения и моделирования эмоциональных процессов.

Исследователи используют возможности виртуальной реальности для целенаправленной стимуляции эмоциональных реакций путем манипулирования визуальными и слуховыми стимулами. Например, изменение цветовой гаммы, интенсивности освещения и геометрии виртуального пространства может вызывать чувства тревоги или спокойствия. Использование определенных звуковых частот, музыкальных композиций и звуковых эффектов позволяет влиять на уровень возбуждения и вызывать конкретные эмоции, такие как страх, радость или грусть. Точная настройка этих параметров позволяет исследователям контролировать эмоциональное состояние участников в виртуальной среде и изучать механизмы эмоциональной регуляции.

Виртуальная реальность (VR) предоставляет возможность моделирования ситуаций, максимально приближенных к реальным, что существенно повышает экологическую валидность исследований по сравнению с традиционными лабораторными методами. В отличие от абстрактных стимулов, используемых в классических экспериментах, VR позволяет участникам взаимодействовать с виртуальной средой, воспринимаемой как правдоподобная, что стимулирует более естественные и соответствующие реальным эмоциональные реакции. Это особенно важно при изучении эмоций, возникающих в контексте определенных ситуаций, поскольку VR минимизирует влияние искусственности лабораторной обстановки и обеспечивает более высокую степень переноса результатов на реальную жизнь. Например, моделирование социального взаимодействия в VR позволяет изучать эмоции, возникающие в реальных социальных ситуациях, с большей точностью, чем при использовании опросников или наблюдений.

Контролируемое взаимодействие в среде виртуальной реальности (VR) является критическим фактором для усиления интенсивности и аутентичности вызываемых эмоций. В отличие от пассивного просмотра, возможность активного участия пользователя — например, совершение выборов, манипулирование объектами или взаимодействие с виртуальными персонажами — значительно увеличивает степень погружения и эмоционального отклика. Уровень контроля над этими взаимодействиями позволяет исследователям тонко настраивать стимулы, обеспечивая предсказуемость и воспроизводимость эмоциональных реакций. Например, ограничение свободы действий или введение неожиданных событий в VR-сценарии может целенаправленно вызывать чувства тревоги или удивления, в то время как предоставление пользователю возможности влиять на исход событий может способствовать возникновению чувства контроля и удовлетворения.

Основная часть исследования проводилась в виртуальной реальности (оранжевый цвет) для поддержания эффекта погружения участников, в то время как некоторые элементы были выполнены вне VR-среды (синий цвет).

Дизайн Взаимодействия: Уточнение Эмоционального Резонанса

Исследования показали, что тип взаимодействия с виртуальной сценой — на уровне всей сцены (scene-level) или отдельных объектов в ней (object-level) — оказывает значительное влияние на интенсивность и характер вызываемых эмоциональных реакций. В частности, взаимодействие на уровне объектов последовательно повышало чувство контроля (доминирования) у пользователей, что подтверждалось статистически значимым увеличением показателей HF HRV, свидетельствующим о снижении физиологического возбуждения и усилении активности парасимпатической нервной системы. В отличие от этого, взаимодействие на уровне всей сцены, хотя и способно вызывать определенные эмоции, не демонстрировало столь выраженного эффекта в плане регуляции физиологического состояния и усиления чувства контроля.

В ходе исследований было установлено, что сцены, разработанные для вызова чувства страха («Кричащий мужчина с оружием», «Туннель») и отчаяния («Одиночная камера»), эффективно вызывали негативное возбуждение. Измерения психофизиологических параметров показали, что просмотр этих сцен сопровождался повышением частоты сердечных сокращений и увеличением кожно-гальванической реакции, что указывает на активацию симпатической нервной системы и переживание негативных эмоций. Данные свидетельствуют о корреляции между визуальным контентом, направленным на создание угрожающих или угнетающих ситуаций, и соответствующими физиологическими реакциями, характерными для негативного эмоционального состояния.

Исследования показали, что сцены, такие как «Сцена с щенками» и «Причал на озере», последовательно вызывали положительные эмоциональные состояния, характеризующиеся расслаблением и радостью. Данные свидетельствуют о том, что эти сцены эффективно стимулируют области мозга, связанные с положительными эмоциями, и способствуют снижению уровня стресса у испытуемых. Наблюдаемый эффект проявлялся в субъективных отчетах участников, а также в объективных показателях, таких как самооценка настроения и показатели физиологической активности, демонстрируя устойчивую связь между визуальным контентом и положительными эмоциональными реакциями.

Исследование показало, что сцена “Окруженные слонами” эффективно вызывала состояния высокой возбудимости и позитивной валентности, что соответствует квадранту “Высокая возбудимость — Высокая валентность” в модели окружности аффекта (Circumplex Model of Affect). При этом, время взаимодействия со сценой “Щенки” увеличивалось более чем в два раза при использовании объектного уровня взаимодействия по сравнению с неинтерактивными версиями, что указывает на повышенную вовлеченность пользователя.

В ходе исследований было установлено, что взаимодействие на уровне объектов стабильно повышает субъективное ощущение контроля (доминирования) у пользователей. Одновременно с этим, наблюдается значимое увеличение показателя HF HRV (высокочастотной вариабельности сердечного ритма), что свидетельствует о снижении физиологического возбуждения и усилении активности парасимпатической нервной системы. Данные изменения указывают на более расслабленное состояние и снижение стресса, вызванного воздействием контента, при использовании объект-ориентированного взаимодействия.

Визуализация эмоциональных реакций в пространстве валентности-возбуждения показывает, что размер маркера отражает доминантность, а результаты текущего исследования (Интерактивные и Неинтерактивные) согласуются с данными из предыдущих работ (Jiang et al., 2024; Li et al., 2017; Schöne et al., 2023), при этом сцена «Окруженные слонами» не была включена в предыдущие исследования.

Повышение Надежности и Расширение Эмоционального Ландшафта

Для обеспечения достоверности полученных физиологических данных, в ходе исследования применялся строгий экспериментальный контроль. Использование стандартизированного оборудования, включающего приборы для измерения электродермальной активности и вариабельности сердечного ритма, позволило минимизировать погрешности и обеспечить воспроизводимость результатов. Тщательная калибровка приборов перед каждым измерением и во время эксперимента гарантировала точность получаемых данных и исключила влияние внешних факторов. Это позволило исследователям с уверенностью интерпретировать изменения в физиологических показателях как отражение эмоциональных реакций участников, а не артефакты, связанные с несовершенством измерительной техники.

Привлечение разнообразной группы участников посредством платформ, таких как ‘Prolific Participants’, существенно расширяет возможности обобщения полученных результатов. Традиционные исследования часто страдают от недостаточной репрезентативности выборки, ограничивая применимость выводов к более широкой популяции. Использование онлайн-платформ позволяет охватить участников с различными социально-демографическими характеристиками, культурным опытом и индивидуальными особенностями, что снижает вероятность смещения результатов и повышает их валидность. В данном исследовании, благодаря широкому спектру участников, полученные данные могут быть более уверенно экстраполированы на различные группы населения, обеспечивая более полное и объективное понимание изучаемых эмоциональных реакций.

Разработка расширенного набора виртуальных сцен позволила значительно углубить исследование эмоционального пространства. Данный набор, включающий разнообразные визуальные стимулы и контексты, преодолевает ограничения традиционных лабораторных исследований, предоставляя возможность более полного и нюансированного анализа эмоциональных реакций. Благодаря широкому спектру VR-сцен, стало возможным изучать эмоции в различных ситуациях, приближенных к реальным, что повышает экологическую валидность полученных результатов и открывает новые перспективы для понимания механизмов эмоциональной регуляции и восприятия.

Исследование использовало комплексный подход к оценке эмоциональных реакций, объединяя субъективные отчеты участников, полученные с помощью шкалы самооценки (Self-Assessment Manikin), с объективными физиологическими данными. Отмечалось увеличение количества и амплитуды кожно-гальванических реакций (SCR), что свидетельствует об усилении фазической симпатической активации — признаке эмоционального вовлечения. Парадоксальное сочетание активации с общей тенденцией к расслаблению указывает на глубокое погружение участников в виртуальную реальность и активное, но контролируемое эмоциональное реагирование, подтверждая валидность комплексной методики оценки.

Пространственные паттерны взаимодействия в шести VR-сценах демонстрируют различия между неинтерактивным и интерактивным режимами, с частотой дискретизации 10 Гц.

К Регуляции Аффекта и Терапевтическим Горизонтам

Перспективные исследования направлены на изучение потенциала “Аффективного взаимодействия” в виртуальной реальности для активной регуляции эмоционального состояния. Предполагается, что VR-среда, способная динамически адаптироваться к физиологическим показателям пользователя, может стать основой для инновационных терапевтических подходов при лечении тревожных расстройств, депрессии и посттравматического стрессового расстройства. Такой подход позволяет не просто пассивно переживать эмоции, но и активно формировать навыки эмоциональной устойчивости и адаптивных стратегий совладания со стрессом, открывая новые возможности для персонализированной психотерапии и реабилитации.

Исследования показывают, что динамическое изменение виртуальной реальности в ответ на физиологические показатели пользователя открывает перспективные возможности для укрепления эмоциональной устойчивости и формирования адаптивных стратегий преодоления трудностей. В частности, алгоритмы, отслеживающие частоту сердечных сокращений, кожно-гальваническую реакцию и мозговую активность, позволяют системе VR адаптировать окружение — например, изменяя интенсивность визуальных стимулов, звуковое сопровождение или сложность задач — таким образом, чтобы помочь пользователю постепенно справляться с вызываемыми эмоциями. Такой подход, основанный на биообратной связи в реальном времени, потенциально позволяет тренировать саморегуляцию, снижая уровень тревожности и депрессии, а также способствуя эффективному преодолению посттравматического стресса. Активно разрабатываемые прототипы демонстрируют, что подобная интерактивная терапия может стать ценным дополнением к традиционным методам психотерапии.

Персонализированные виртуальные среды, разработанные с учетом индивидуальных эмоциональных профилей, представляют собой перспективный подход к повышению эффективности терапевтических вмешательств. Исследования показывают, что адаптация VR-опыта к уникальным реакциям и особенностям каждого пациента позволяет добиться более глубокого и устойчивого воздействия на эмоциональное состояние. Например, если у пациента наблюдается повышенная тревожность при определенных визуальных стимулах, виртуальная среда может быть динамически изменена, чтобы минимизировать их воздействие или предложить стратегии совладания. Такой подход, учитывающий индивидуальные паттерны активации и регуляции эмоций, обещает значительно улучшить результаты лечения тревожных расстройств, депрессии и посттравматического стрессового расстройства, открывая новые горизонты в области цифровой психотерапии.

Для дальнейшего развития исследований в области аффективных взаимодействий в виртуальной реальности критически важно расширение существующего набора данных. Необходимо включить в него более широкий спектр эмоциональных стимулов, охватывающих не только базовые эмоции, но и сложные, многогранные состояния. Параллельно требуется разнообразие парадигм взаимодействия, позволяющих изучить влияние различных типов действий и сценариев на эмоциональную реакцию пользователей. Расширенный набор данных должен включать в себя не только визуальные и слуховые стимулы, но и тактильные ощущения, а также учитывать индивидуальные различия в восприятии и эмоциональной регуляции. Только при наличии всесторонней и детализированной базы данных станет возможным создание более эффективных и персонализированных терапевтических интервенций, направленных на преодоление тревожных расстройств, депрессии и посттравматического стрессового расстройства.

Анализ облаков слов, составленных на основе описаний участников, демонстрирует, что интерактивные VR-сцены вызывают более разнообразные и детализированные словесные ассоциации, чем неинтерактивные.

Исследование взаимодействия в виртуальной реальности и его влияния на эмоциональный опыт подтверждает, что системы нельзя просто строить, необходимо учитывать их динамическое развитие. Авторы демонстрируют, как взаимодействие на уровне объектов модулирует эмоциональные реакции, усиливая позитивные ощущения и смягчая негативные. Это согласуется с идеей о том, что системы живут циклами, и всё, что построено, когда-нибудь начнёт само себя чинить — в данном случае, виртуальная среда способна активно регулировать эмоциональное состояние пользователя. Барбара Лисков однажды заметила: «Программы должны быть спроектированы таким образом, чтобы изменения в них были локализованы». Этот принцип применителен и к VR, где продуманное взаимодействие позволяет целенаправленно воздействовать на эмоциональный отклик, не нарушая целостность системы.

Куда расти дальше?

Исследование взаимодействия в виртуальной реальности и его влияния на эмоциональный опыт, представленное в данной работе, скорее открывает тропу, нежели завершает путь. Оно напоминает о том, что системы не должны быть инструментами для вызывания эмоций, но скорее — садами, где эмоциональные состояния могут взращиваться или смягчаться. Искусственное регулирование аффекта — это не точная настройка механизма, а скорее создание условий для естественной адаптации.

Остается нерешенной проблема предсказуемости. Каждый архитектурный выбор в создании иммерсивных сред — это своего рода пророчество о будущей ошибке, о непредвиденной реакции пользователя. Стремление к полной контролируемости иллюзорно; гораздо важнее строить системы, способные прощать ошибки друг друга, системы, где несоответствие между намерением и восприятием не ведет к катастрофе, а становится частью опыта.

В будущем необходимо отойти от оценки эффективности VR как способа достижения определенного эмоционального состояния, и сосредоточиться на изучении долгосрочных эффектов. Как меняется эмоциональная устойчивость пользователя со временем? Какие побочные эффекты могут возникнуть от регулярного использования VR для регулирования настроения? Система — это не машина, это экосистема, и ее здоровье определяется не мгновенным результатом, а способностью к самовосстановлению.

Оригинал статьи: https://arxiv.org/pdf/2603.02535.pdf

Связаться с автором: https://www.linkedin.com/in/avetisyan/

Смотрите также:

2026-03-04 16:24